$200-250 или от 6200 до 7750 рублей получают за свой ненормированный труд сельхозрабочие с пойменных окских полей. За такие деньги никто из россиян тяпку в руки даже подержать не возьмет. Не говоря уже о том, чтобы с утра и дотемна, не разгибаясь, обрабатывать землю, которая им не принадлежит. Людей, которые вынуждены так пахать (да и сеять, и полоть, и собирать урожай), сюда гонит нужда.

- Мы людей собирали по кишлакам, - рассказывает Анатолий Джен, начальник полеводов из Узбекистана. - Городские работать так не умеют. А эти люди сами на земле выросли, знают, как с ней обращаться, готовы трудиться, сколько надо. У нас ленивых нет. Мы приехали, чтобы заработать: $200-250 для нас – большие деньги. А у вас земля есть – ее же кто-то должен обрабатывать?!

- Почему же  у вас оказались просроченными документы? Если уж вы людей сюда везли, обещали их трудоустроить…

- Понимаете, нужно в целом менять систему. Миграционная служба знает, что в Россию едут и будут ехать, потому что нам деваться некуда. Но в страну может попасть только определенное количество мигрантов, не больше того, что выделено по квотам. Чтобы получить разрешение на работу, нужно пройти сложную процедуру и каждый раз вывозить человека в миграционную службу для оформления документов, отрывать от работы. Не у всех есть такая возможность. Надо как-то упрощать систему в принципе.

Анатолий Джен, наш собеседник, – бывший кадровый военный, в запас увольнялся их Хабаровска. Жилья после увольнения из Вооруженных сил не получил. Родом из Самарканда, регистрация московская, гражданин России с 1994 года. Работает на полях, чтобы за несколько сезонов скопить денег на покупку квартиры.

По итогам рейда выяснилось, что граждане Узбекистана и Вьетнама, работающие в пойме Оки, не имеют разрешения на работу. Кроме того, они нарушили правила пребывания в стране. К моменту проверки у них истек срок регистрации, без которой  они имеют право находиться на территории России не более девяноста суток. Всего было составлено 29  протоколов об административных правонарушениях. Девять человек (примерно поровну из узбеков и вьетнамцев) по итогам проверок по линии ФМС подлежат депортации, поскольку выяснилось, что вообще никаких документов, подтверждающих их законное пребывание в России, у них нет. Кроме того, направлены материалы на возбуждение уголовного дела по факту организации незаконной миграции в отношении «бригадира» полеводов из Узбекистана, который с нами беседовал. Остальные сельхозрабочие были отпущены в поля – миграционная служба получила подтверждение легальности их пребывания в Подмосковье.

По моему личному мнению, люди, которые готовы так работать, вызывают уважение и сочувствие. Во-первых, понимаешь, какая жизнь там, откуда они едут, если здесь, где их воспринимают чужаками, для них лучше. Во-вторых, содрогаешься от тех условий, в которых они вынуждены здесь жить.

Эти полеводческие поселки – временно возводимые. Весной их ставят, осенью, когда урожай собран – сносят. Строения, конечно, землянками не назовешь, но и нормальным жильем признать - язык не поворачивается. Пол земляной, стены – рубероид, в некоторых натянутая полиэтиленовая пленка вместо окон. Посреди – буржуйка, поскольку ночами температура опускается и до 5-10 градусов. Кухня – такой же рубероидный закуток при входе, в котором установлена двухконфорочная электроплитка.

Спальные места – отдельная история. В «стойбище» узбеков «полати» приподняты над землей примерно на полметра. На деревянных настилах устроены довольно просторные лежанки, «отгороженные» друг от друга и от прохода стенками из плотной ткани, приколоченной к краям настилов.

Не знаю как в других, но в бараке, который довелось посетить, половину помещения занимали какие-то производственные приспособления: промышленные весы, компрессор, тара для сельхозпродукции, настил для ее временного хранения. Судя по всему, даже после того, как рабочие приходят с полей, им вменяется в обязанности сортировать и расфасовывать ими же выращенное. Часть помещения занимал неогороженный настил. Может, это «столовая»? Люди восточной культуры умеют обходится без стульев и столов, усаживаясь обедать прямо на доски… Отдельный навес - с дощатым полом и неким подобием мелкого бассейна непонятного предназначения: не то ноги мыть, не то морковку, чтобы потом мытую на рынок везти. На дне – большой слой грязи. Хотя, думаю, для мытья овощей все же используется вода из летнего водопровода. Оросительная система на пойменных полях функционирует исправно, окской воды на все хватает.

Вьетнамцы на полатях

Во вьетнамских жилищах все еще более, скажем так, компактнее. О плотности проживающих свидетельствует рабочая одежда, висящая за неимением гардеробов прямо на гвоздях на стене хижины с внешней стороны. Здесь же, прямо на земле, – обувь. Спальные места – двухъярусные, причем, нижний высотой не более 1,2 метра. Шириной – около метра, разделенные тряпичными перегородками. В конурку на втором «этаже» забираются по лестнице в 2-3 ступени.

Около жилья разместили загон, где пара еще довольно молоденьких свинок набирают вес. В свободном выпасе бродит несколько пугливых овец. Разумеется, деньги на покупку мяса никто тратить не будет, а «людей кормить чем-то надо». Как сказал нам «бригадир-полевод» узбекской артели, «нигде не написано, что свиней держать запрещено».

Туалеты вынесены отдельными домиками. Правда, поскольку работа такая, что уходят с поля только перекусить да на ночь, то и нужду справляют, понятное дело, в любой меже. Справа тебе капуста, слева лучок зеленый, ну а между ними, в зарослях буряна, – отхожее место. Уж извините за натурализм.

Нелегал – проблема социальная

Я лично совсем не против, чтобы эти земли кто-то обрабатывал. Что  и говорить, работать так в Подмосковье давно уже разучились. Но закон есть закон. Например, при легальном въезде в страну мигрант должен представить несколько справок медицинского характера на отсутствие определенных заболеваний, в том числе туберкулеза, сифилиса, ВИЧ.

Нелегал – это не только проблема ведомственная, это проблема социальная. Природа не терпит пустоты – на каждое пустое место находится желающий его занять. И вообще давно известно: где двое – там разница интересов. И хорошо было бы найти такое оптимальное для всех решение, чтобы и мигранты могли нормально легально трудиться, и страна наша не получала головной боли от стольких проблем, которые связаны с трудовой миграцией. Неужели это невозможно?!