Девушки и война вышли скандальными

Некоторые зрители выходили с премьеры серпуховского театра взбешёнными


Редко бывает так, что после спектакля люди подолгу не расходятся, стоят группками в фойе, у входа в театр и обсуждают увиденное. И каждый мало-мальски знакомый считает своим долгом спросить: «Ну как тебе?» И тут уж начинается либо беседа двух единомышленников, либо спор несогласных, подчас весьма страстный, к которому присоединяются новые и новые люди... Словом, это очень интересно - когда искусство проникает в сознание чуть глубже, чем мы привыкли, и заставляет забыть об ужине, расписании автобусов и любимом сериале.

Вышеописанное случилось в минувшую пятницу после премьеры спектакля «Это, девушки, война» по пьесе ныне здравствующего автора из Санкт-Петербурга Тараса Дрозда. Как понятно из названия, пьеса о военном времени. Чего-то подобного от труппы гортеатра ждали: после пятилетней давности постановки «Прощай, конферансье» о войне напрямую с серпуховских подмостков почти не говорили. Не собирались, если честно, и на этот раз - не находился подходящий литературный материал, а «для галочки» не хотелось. Но тут на глаза актёру Сергею Кирюшкину попалась пьеса «Это, девушки, война», а худрук театра Павел Цепенюк в очередной раз напомнил актёрам, что он ждёт от них инициативы, вплоть до самостоятельной постановки спектаклей...

 

 

Разумеется, мы не можем знать доподлинно, что и как происходило в закулисье, но результат налицо: в плане спектаклей на май появилась постановка «Это, девушки, война», причём в кресле режиссёра оказался Сергей Кирюшкин. Для тех, кто внимательно следит за работами гортеатра, в происходящем наметилась дополнительная интрига. На протяжении последних 10 лет все «взрослые» спектакли, за редким исключением, ставил Цепенюк. Зритель, быть может, сам того не осознавая, привык к его руке, к его эстетике, юмору, видению актеров. Да, каждая новая постановка - своего рода эксперимент, но другой режиссёр - это эксперимент в квадрате.

Удалось ли Сергею Кирюшкину вместе с четырьмя занятыми в спектакле актрисами и (его тоже нельзя списывать со счетов) Тарасом Дроздом сказать нечто, что стоило бы услышать? Безусловно, да. И доказательство этому - отклик публики, пусть не однозначно восторженный, но живой и бурный. А вот какова в этом заслуга каждого из «соучастников» - вопрос, в котором интересно разобраться.

 

 

Начнём с пьесы. Сюжет довольно простенький. Штаб далеко от линии фронта. В одной служебной комнате живут четыре девушки-военнослужащие, занимающиеся расшифровкой секретных радиограмм: страстная, хулиганистая Тося (Татьяна Чурикова), простоватая добрая Наташа (Екатерина Гвоздева), кроткая набожная Люда (Анастасия Собина) и самая неоднозначная из всех - строгая, жёсткая, принципиальная Валя (Вероника Дроняева). Хоть эти молодые женщины не слышат взрывов, война вошла в их жизнь давно и серьёзно: вскользь мы узнаем, что у Тоси погибли при бомбёжке родители, Люда не получает писем от брата, а Валя ждёт вестей от жениха-политрука. И все они ежевечерне замирают перед радио, слушая новости с фронтов, и кидаются, как на торт, на дополнительную порцию хлеба, чудом раздобытую в столовой.

Война - это их реальность, но каждая из героинь по-своему мирится или не мирится с этой реальностью, впускает или нет её в свою душу. Здесь и «зарыт» основной конфликт пьесы, делающий её произведением гораздо более психологическим, чем историческим. Сменить шёлковое платье на грубую форму - ерунда, а вот отказаться от себя самой, от всех, присущих обычной женщине слабостей и глупостей, а может даже убеждений - вот это выбор не из лёгких. Война и женское естество - кто кого? Ощущение опасности или желание любить, смеяться, быть легкомысленной - что сильнее? Стать ради общей цели машиной или, ради себя, остаться человеком, способным на ошибку?

 

 

Чем дольше думаешь об этой пьесе, тем больше поражаешься глубине вопросов, которые она будто бы невзначай порождает. Некоторые зрители увидели в пьесе тень пресловутой машины сталинских репрессий и поспешили отнести произведение к разряду «чернухи», оскверняющей всё хорошее и святое, что подразумевалось под словом «идея». Позволю себе поспорить с этим мнением. Во-первых, ни для кого не секрет, какими средствами и жертвами порой достигалась стабильность в армии и в государстве в целом. Если даже косвенное упоминание об этом - чернуха, то чернушна насквозь и вся «лейтенантская проза», и тома Солженицына... Правда бывает больной, с этим ничего не поделаешь. Но «Это, девушки, война» - пьеса не про стукачей, не про лагеря, не про отказ от Бога и уж точно не про Сталина. Если хотите, это притча о вечном выборе между личным и общественным, между страстью и долгом. И о тех жертвах, которые, в любом случае, придётся принести, если начата беспощадная игра чужими жизнями. Отсюда, вероятно, и некая условность, отступление от исторической достоверности. Как иначе объяснить сам факт того, что в пьесе офицеры, владеющие секретными сведениями, подписавшие согласие о неразглашении, систематически и со смаком обсуждают эти самые военные тайны чуть ли не за кульком семечек...

 

 

Вернёмся к актёрскому составу. Впервые в истории гортеатра на сцене одни женщины. Мужские образы присутствуют, но «закадрово» и без подробностей. Зато героини показаны как на ладони, в прямом и переносном смысле (слегка провокационная сцена переодевания, когда героини остались в одних коротеньких нижних рубашках, наверняка заставила замереть многих в зале). Тося Татьяны Чуриковой - это женщина-вамп, помещённая в казарменные условия. То ласковая, как кошка, то ядовитая, как змея, то мечтательная, то приземлённая, но всегда безупречно женственная, она «натягивает» на себя ткань повествования с такой силой, что остальным троим приходится стараться, чтобы удержать равновесие. Люда Собиной почти лишена ярких красок. Это наиболее символичный образ в пьесе, воплощённая христианская мораль. Правда, и у неё возникает некоторое раздвоение, когда она узнаёт, что её брат убил своего командира: «Он просто так не стал бы, значит, этот политрук такой человек, что заслужил», - не правда ли, странные для глубоко верующего человека слова? Третья кодировщица - очаровательная Наташа в исполнении Екатерины Гвоздевой - такая светлая, нежная и по-хорошему смешная, что её в финале жальче всех. У этой прекрасной троицы, на мой взгляд, получилось главное - показать разные стороны женского характера, сопротивляющиеся влиянию армейщины. Девочки были очень естественны, каждая в своей ипостаси, при этом играли слаженно. Словом, заставили ещё раз удивиться уровню своего мастерства. Несколько сложней и интересней дела обстояли с четвёртой героиней, антагонисткой Тоси (а заодно и остальных, менее явных нарушительниц порядка) Валентиной. Для неё автор «сшил» самую неудобную «одёжку»: она вроде бы жёсткая и бездушная, но с неожиданными, тщательно скрываемыми страстными порывами. При этом режиссёр поступил весьма нетривиально и остроумно, поставив на роль «железной» Вали миниатюрную Викторию Дроняеву, которая из зала выглядит лет на 18-20, при этом обладает довольно низким тембром голоса - сплошная игра на контрастах. Удалось ли Вике воплотить образ борца за идею, вынужденного быть непримиримым и в глубине души страдающего от этого? По моему субъективному мнению, Валя должна была получиться меньше «злюкой» и больше»"отличницей, спортсменкой, комсомолкой». Виктория, играя Валентину, будто специально сгущала в ней неприятные черты: резкость, нервозность, надменность, властность... Зато на таком фоне откровенный внутренний монолог, обращённый к жениху, прозвучал особенно шокирующе, но вместе с тем и не вполне правдоподобно. «Похоже на раздвоение личности» - прокомментировал один мой знакомый, острый на язык гражданин.

 

 

Перед премьерой Павел Цепенюк обмолвился, что спектакль «Это, девушки, война» войдёт в репертуар театра, если зритель отреагирует на него благосклонно. Я не знаю точно, что в театре понимают под успехом - продолжительность аплодисментов, количество цветов или хвалебных отзывов, устных и письменных... А может, отсутствие отзывов негативных... Но мне хочется верить, что у меня будет возможность увидеть этот спектакль ещё раз. Он даёт пищу для размышлений и споров, а это настоящий деликатес.

 

 

 

 

12 мая 2015



Социальные комментарии Cackle
«Будь готов!»
Тина Димова
partner







Яндекс.Метрика

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА
ЮЖНОГО ПОДМОСКОВЬЯ

142203, Подмосковье, Серпухов, площадь Князя Владимира Храброго, 88, офис 349
Рекламная служба:
Телефон: 8-4967-37-56-33 | Факс: 8-4967-38-03-10.
e-mail: oka-reklama@mail.ru

© 2015 Все права защищены и охраняются законом. Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ООО «Редакция газеты © 2015 Все права защищены и охраняются законом. Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ООО «Редакция газеты «Ока-информ»». Запрещается автоматизированное извлечение информации сайта любыми средствами без официального разрешения ООО «Редакция газеты «Ока-информ». Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №ФС1-50787 от 24 февраля 2005 года. Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+).