Михаил Задорнов: «Я, наконец, отыскал смысл своей жизни»

Интервью с сатириком за кулисами театра


Пожалуй, нет на нашей сатирической эстраде персонажа более выпуклого и неоднозначного чем Михаил Задорнов. От заметок об американских нравах с хрестоматийным слоганом «Они тупыыыые!», сделавших его невероятно популярным в эпоху перестройки, он перешёл к почти диссидентской критике российской демократии, а в последнее время вообще увлёкся изысканиями на тему славянской филологии. Задорнов соединяет в себе полярное: он дружил с Леонидом Филатовым - и с Борисом Ельциным, слыл человеком мира - а стал ярым славянофилом. Да что там! Сейчас, когда даже чересчур откровенные оппозиционные сайты попали под меч цензуры, он умудряется высказывать вслух мысли, от которых и самым радикально настроенным слушателям становится не по себе.

И вот такой человек приехал в Серпуховский гортеатр с концертом! Стоит ли говорить, что билеты разошлись как горячие пирожки. Зрители начали подтягиваться к театру заранее, даже не подозревая, что в это время предмет их интереса гулял по аллеям парка Олега Степанова. Там я его и застала.

- Михаил Николаевич, как вам атмосфера нашего парка?

- Замечательно. Там на площади играет оркестр, очень профессионально, и танцует бабушка, совсем одна.

- У нас такое не редкость. А что вы думаете о столь ранней осени? Вам комфортно в холода?

-  Мне комфортно всегда. Я о погоде вообще не думаю, мне есть о чём подумать, кроме неё. Постоянные мысли о погоде - признак обывательства. Обыватели боятся погоды, неудачных выборов и конца света. Мне жалко людей, которые как проснутся, сразу бегут к термометру.

- Ваша мысль ясна. Ну тогда давайте о творчестве. Всегда было интересно, сложно ли вам даются тексты...

- Знаете, когда как. Лет 20 назад было сложно,  а потом я начал рассказывать со сцены то, что я вижу вокруг, формулировать то, что люди и сами знают. Ну например: только у нас из перевёрнутой машины может доноситься смех. Или, только у нас человек, у которого дома пропало электричество, первым делом подходит к окну, и если света нет нигде - он  испытывает удовлетворение.

- Но чтобы это знать, надо самому так жить?

- А я многое с себя пишу. И последние 10 лет я пишу очень быстро. Ведь я веду блог,  где дважды в неделю публикую новые тексты, а ещё пишу на сайт  «Проза.ru»,  в Твиттер. Это большой объём.

- Зачем такое количество ресурсов?

- Есть мысли, которые очень нужны некоторым людям, и они обязательно найдут тропинку ко мне. Но я не могу сказать всё со сцены, потому что люди пришли ещё и поржать, и я должен сохранять свое брендовое лицо, потому что если я начну только серьёзные вещи говорить, все подумают, что я сошёл с ума и меня пора везти в Кащенко. А так вроде ржака есть, значит, всё со мной в порядке и можно верить и тому, что я говорю серьёзно.

- Выходит, вы пробовали на публике обходиться без юмора...

- Ну, я довольно часто так делаю. Но это, как правило, камерные встречи с журналистами или с каким-то обществом. В таком случае возможен весьма серьёзный разговор, но, опять же, с позитивным взглядом на жизнь.

- В настоящий момент вы просто поражаете своей серьёзностью.

- Ну мне же скоро идти веселиться.

- А что больше «ваше» - процесс написания текстов в спокойной обстановке, в уединении, или моменты общения с публикой.

- Мне всё нравится. Но бывает «плохой» зал, в котором мне сложно выступать.Тогда я зажимаюсь, но сам себя из этого состояния вывожу - есть профессиональные приемы. Обидно, что этими приёмами не владеют молодые. Недавно был сборный концерт, где наряду с представителями старшего поколения выступали молодые. И вот что удивительно: на зрительном зале молодые проваливались, абсолютно. Они не умеют разговаривать! Они умеют создавать телевизионный продукт, когда после шутки приклеивают записанный смех. Но когда они выходят на сцену - это пошлятина, отсутствие мысли и кривляние. И они не имеют права подкалывать Петросяна, потому что он, по сравнению с ними, великий актёр...

- Когда-то вы вывели на сцену никому не известного Максима Галкина...

- Да, Максим начинал со мной. А после одного очень эффектного его выступления на телевидении я ему сказал: «Всё, твой путь обозначился, дальше - сам».

- Вы довольны тем, куда он пришёл по этому пути?

- Что я могу сказать? Он развитый молодой человек, остроумный, образованный, знающий языки, читающий книги. Это человек с живым умом, достойным лучшего применения.

- Вы телевизор смотрите?

- Нет, даже когда мне нечего делать. Бывает, хожу по комнате - чем бы заняться? Может, телевизор? Нет, не буду! Если что-то интересное - мне всё равно расскажут. Как у нас люди в Новый год сидят до четырёх утра перед телевизором, а потом говорят: смотреть нечего.

- А в театр выбраться удаётся?

- Много. Могу посоветовать все спектакли Хазанова, особенно «Морковка для императора». Если вы хотите посмотреть классический театр, то я советую доронинский МХАТ. Там нет плоховкусия. У Ширвиндта, у Шуры, прекрасные весёлые спектакли, зрители всегда уходят в хорошем настроении. Ну, а почему театр не может быть лицедейским? Это ж хорошо.

- Михаил Николаевич, думается, что многие из тех, кто следит за вашими последними выступлениями, в недоумении: как вам удаётся избегать цензуры?..

- А у нас нет цензуры. Есть другое - трусо-олигархи, которые боятся за свои бабки, и продюссеры-негодяи, которые этим олигархам угождают. А цензуры нет, я это понял, когда стал сотрудничать с радиостанцией «Юмор-ФМ».  Я выхожу каждую пятницу на 2 часа в прямой эфир, и оттуда ничего, естественно, не вырезается. Там мы говорим всё откровенно.

- А вам приходилось в своих выступлениях кого-нибудь обижать, а потом жалеть об этом?

- Много. Я часто, порой чрезмерно, иронизировал ради красного словца. Я часто был не прав настолько, что мне хотелось извиниться. И бывало, я извинялся. Но вот, например, Чубайс при встрече не протягивает мне руку, он обижен на меня, а мне это безразлично. Есть люди, которые не на божьей стороне, и в их отношении я могу говорить всё, что хочу, без угрызений совести. И когда я говорю о современных демократах, что они на самом деле из себя представляют, я тоже уверен, что прав.

- Этим летом вы отметили 65-летие. Что-то изменилось в вас за последние, допустим, 20 лет?

- У меня сейчас обозначился, наконец-то, смысл жизни. Он простой. Мне кажется, оставшаяся 1/8 моей жизни уйдёт на то, чтобы давать советы. Особенно молодым. Комсомола нет, родителям не до них, они потерявшиеся такие... Не все, и тем не менее... У меня, к примеру, ни один молодой не может выиграть в настольный теннис... Да они грибы нормальные от поганок не умеют отличить, не знают, как подорожник выглядит!.. Я имею право советовать, потому что сам живу согласно своим советам. Вот, например, я говорю - не обжираться. И сам не обжираюсь. Не голодаю, как йог, конечно, но у йогов и настроение хуже, чем у меня. Вот такой у меня смысл жизни: советовать.

-  А есть что-то, чему бы вы сами хотели научиться?

- Многому. Хочу научиться бить чечётку. Очень хочу, причем давно. Но как подумаешь, сколько всего ещё надо написать, становится жалко тратить время на танцы.

Во время этого небольшого интервью я не могла не заметить, что годы наложили отпечаток и на портрет Задорнова, и на его манеру держаться. Перед выходом на сцену он принял целую горсть лекарств - предписание врачей после недавно перенесенной операции - затем накинул концертный пиджак, и вышел к зрителям. И только тут я его узнала: и вальяжную позу, и характерную интонацию с хрипотцой. Тут, в круге света, со стопкой текстов в руке, он стал таким, каким мы хотели и привыкли его видеть. На первых же минутах «ввернул» про голливудских актеров: «Они ж тупыыыыыые! А то, если я не скажу, получается, вы деньги зря платили. Так что я буду периодически напоминать...»

Потом перешёл на Жириновского, у которого «мысль бесконечна как Вселенная», и незаметно увлёк зал в такие дебри политической сатиры, что потом, в антракте, солидные господа в буфете  обменивались полушутками: «Ну что, не посадят нас теперь?» - «Не посадят, просто снимут».

Прозвучало в этот вечер много старого, но вполне злободневного, много нового, много точного и много спорного. «В строку», что удивительно, попало даже музыкальное выступление протеже Задорнова - молодого музыканта и певца грузино-немецкого (вот ведь!) происхождения Брендона Стоуна. Поначалу такое претенциозное имя несколько отпугнуло, но парень оказался абсолютно «своим», да к тому же талантливым. В знак расположения некие зрители даже заказали парню «Русское поле».  Задорнов пообещал подготовить этот номер к следующему визиту в Серпухов. Он вообще очень гибко и просто общался с публикой. Например, когда посреди монолога тишину нарушил назойливый телефонный сигнал у кого-то из зрителей, стал подробно рассказывать, как включается виброзвонок. 

Зал принимал Задорнова очень тепло, хоть в помещении театра в этот вечер - последний до подачи отопления - было весьма прохладно. И совершенно напрасно Михаил Николаевич переживал перед концертом, что в холоде люди будут хуже смеяться. На серпуховскую публику это правило, похоже не распространяется: вместо заявленных двух с половиной часов концерт длился более четырёх (!), и огорчило это обстоятельство, разве что работников театра, которые не смогли вовремя разойтись по домам.

 

 

 

04 октября 2013



Социальные комментарии Cackle
«Что сердцу дорого»
Тина Димова
reklama







Яндекс.Метрика

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА
ЮЖНОГО ПОДМОСКОВЬЯ

142203, Подмосковье, Серпухов, площадь Князя Владимира Храброго, 88, офис 349
Рекламная служба:
Телефон: 8-4967-37-56-33 | Факс: 8-4967-38-03-10.
e-mail: oka-reklama@mail.ru

© 2015 Все права защищены и охраняются законом. Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ООО «Редакция газеты © 2015 Все права защищены и охраняются законом. Использование материалов сайта разрешено только с письменного разрешения ООО «Редакция газеты «Ока-информ»». Запрещается автоматизированное извлечение информации сайта любыми средствами без официального разрешения ООО «Редакция газеты «Ока-информ». Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №ФС1-50787 от 24 февраля 2005 года. Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+).